Фридландское сражение — сражение между французской армией под командованием Наполеона Бонапарта и русской армией под командованием генерала Леонтия Леонтьевича Беннигсена, произошедшее 14 июня 1807 года под Фридландом (ныне город Правдинск), примерно в 43 км к юго-востоку от Кёнигсберга (ныне город Калининград). Битва завершилась поражением русской армии и привела к скорому подписанию Тильзитского мира.

Сражение знаменито тем, что за мужество и героизм, проявленные в нём русскими солдатами, они впервые в истории России были награждены «Георгиевскими крестами».

Справа: Маршал Ней в сражении под Фридландом — художник Аверьянов Александр Юрьевич.

История сражения

Начало XIX века ознаменовалось стремлением Наполеона к господству над всей Европой. Осенью 1806 года Пруссия для защиты своих интересов была вынуждена начать войну с Наполеоном, но быстро потерпела ряд поражений и была близка к исчезновению. Попытку её спасения предпринял российский царь Александр I, направив на помощь прусскому королю Фридриху Вильгельму III Русскую Императорскую армию.

Так началась очередная Наполеоновская война, которую историки называют Русско-прусско-французской, или Войной четвёртой коалиции. В сражениях при Пултуске (Польша) и Прейсиш-Эйлау (г.Багратионовск) русская и французская армии понесли значительные потери, но никакая из сторон не смогла добиться победы. Более трёх месяцев понадобилось армиям противоборствующих сторон, чтобы прийти в себя после этих сражений и весной 1807 года война продолжилась. Для русской армии она осложнялась тем, что ослабшая Пруссия была не в состоянии обеспечить хорошие зимние квартиры и снабжение. 

После кровопролитной битвы при Гейльсберге (ныне Лидзбарк-Варминьски в Польше) 10 июня 1807 года, в которой русская армия отбила все атаки французов, Наполеон решил заставить русских покинуть эту укрепленную позицию фланговым маршем на Кенигсберг. Он предвидел, что главнокомандующий русской армией Л.Л.Беннигсен будет вынужден спасать столицу Пруссии. Обе армии двинулись к Кенигсбергу, их разделяла река Алле (ныне Лава).

13 июня, дойдя до Фридланда, находящегося на реке и имеющего стратегическое положение, русский авангард обнаружил, что три полка французской кавалерии уже занимают этот город. Действия авангарда заставили французов покинуть его и выстроиться в боевой порядок на окраине. Эти три полка принадлежали к корпусу маршала Ланна, который принял бой в надежде задержать русских и втянуть их в сражение. Постепенно большая часть русской армии перешла на левый берег и построилась перед французами. По несчастью в этот день командующий русской армии был болен и нераспорядителен, а следовало разгромить корпус Ланна, пока он был в одиночестве. В результате на следующий день, 14 июня, когда Наполеон уже знал положение русских и спешил к месту сражения, русская армия ограничилась лишь артиллерийской дуэлью и отдельными стычками с французами — время для разгрома Ланна было упущено.

46-тысячная русская армия была построена в виде дуги, огибавшей город от Каршау, Генрихсдорфа (пос. Киселевка, пос. Ровное) до Сортлака (поселок юго-западнее Правдинска затоплен водохранилищем). Позиции русских были разделены ручьём Мюлен-Флюс (ныне Правда), протекавшем по дну глубокого оврага. Левым флангом русских войск командовал генерал П.И. Багратион, правым — А.И. Горчаков. 20 тыс. человек с тяжелой артиллерией и 20 эскадронами остались в резерве на правом берегу реки у Алленау (пос. Поречье).

Положение русских осложнялось тем, что разделенные рекой Алле, они находились в крайне невыгодном положении, мало того, их позицию на левом берегу надвое разделял обрывистый ручей, и несколько мостов, наведённых на нём, не могли обеспечить эффективного взаимодействия между флангами. Слабость русской артиллерии на левом берегу также не способствовала успешной обороне.

С каждым часом русская армия всё больше и больше оказывалась в ловушке — уйти назад быстро, не потеряв порядок, было уже нельзя, но и принимать генеральное сражение в этой ситуации было самоубийством.

Прибыв к 12 часам и оценив ситуацию, Император Наполеон раскрыл ошибку Беннигсена и решил разгромить русских, угодивших в западню. Он лично руководил боем с деревянного помоста, сооруженного в парке имения Постенен (пос. Передовое). В этом сражении французскими войсками командовали также полководцы Ней, Ланн, Мортье, Виктор, Удино, Груши и др. Среди участников Фридландского сражения были многие будущие герои Отечественной войны 1812 года: князь П.И. Багратион, А.П. Ермолов, Ф.К. Корф, Ф. П. Уваров, Д. В. Давыдов, Н. А. Дурова и многие другие.

К вечеру 14 июня к Фридланду прибыла вся 80-тысячная французская армия и прямо с марша пошла в атаку. Сначала весь удар Наполеон обрушил на русский левый фланг под командованием князя Багратиона. В 17 часов Ней из Сорталакского леса врезался в гущу русских войск и подошел вплотную к русским позициям. На опушке леса он устроил батарею в 40 орудий и в момент атаки открыл из нее убийственный огонь. Первоначально арьергардные войска левого фланга под командованием князя Багратиона остановили неприятеля. Особенно прославили себя русские кавалергарды, врубившиеся в плотные ряды атакующих. Часть корпуса Нея полегла в схватке под огнем батарей и клинками конницы. Но, в конце концов, действия сорокапушечной батареи и контрудары французской армии опрокинули русских.

Русские офицеры с колокольни собора во Фридланде (ныне православный храм Георгия Победоносца) стали доносить Беннигсену о подходе с запада густых колонн противника, а о прибытии к войскам Наполеона можно было судить по приветственным крикам французов, которые явственно слышали русские на передовых позициях. Только теперь, поняв свое крайне опасное положение (армия зажата рекой, а французы имеют двукратное преимущество), Беннигсен отдал приказ отходить всей армии.

Получив этот приказ, Багратион стал свертывать свои войска в колонны для переправы. Началось отступление к мостам. Колонны русских войск левого фланга растянулись по дороге во Фридланд (ныне улица Кутузова). Заметив это, французы придвинули батарею ближе к русским позициям и ядрами и гранатами стали обстреливать отходившие колонны. Через некоторое время они пододвинули батарею еще ближе, на картечный выстрел, и открыли огонь по переправам.

Арьергард оказался в положении смертников — ему под убийственным огнём французской артиллерии любой ценой необходимо было сдержать наступление многократно превосходящих сил противника. Видя приближение вражеской пехоты, находившиеся в арьергарде лейб-гвардии Измайловский и Павловский гренадерские полки неоднократно ходили в штыки, но были вынуждены отступить под огнем превосходящих сил противника.

В этих нечеловеческих попытках сдержать натиск французов погиб генерал Николай Мазовский. Раненный в руку и ногу, не имея возможности сидеть на коне, Мазовский велел нести себя двум гренадерам перед полком и в последний раз повёл его в штыки. «Друзья, — говорил он, — неприятель усиливается, умрем или победим!». Гренадеры бросились вперед. Картечная пуля поразила Мазовского насмерть. Последними его словами были: «Друзья, не робейте!»

В «Истории Павловского гренадерского полка», составленной в 1890 году Вороновым и Бутовским, говорится: «От картечи ряды Павловцов таяли с каждой минутой. Пользуясь своим огнем, французы ходили в атаку, но Мазовской штыками отбрасывал их назад вместе с другими полками. Между тем картечь рвала ряды наши, а французские колонны валили вперед одна за другой, с восторженными криками—«Да здравствует Император!» Сила все ломила. Даже князь Багратион, обнажив шпагу, что делал он очень редко, устрояя и одушевляя войска, не мог ничего поделать.

Вся дорога на Фридланд покрылась телами русских и французов. Огрызаясь контратаками и сдерживая напор противника, Багратион смог вывести войска к мостам и переправить их на правый берег — левый фланг русских выбрался из ловушки. Последними уходили Павловцы — обеспечивая переправу, с неимоверным упорством защищали оставшиеся в живых гренадеры ворота города. «Эта была последняя», говорит Тьер, «страшно отчаянная свалка русских с французами на этом фланге». К 20 часам вечера Ней вошел в город, захватил замок Фридланд, но овладеть переправами не сумел, так как русские отступая подожгли их.

Положение русских войск на правом фланге под командованием князя Горчакова оказалось еще тяжелее. Около 17-18 часов вечера Ланн и Мортье по замешательству войск Горчакова поняли, что Ней выполнил поставленную перед ним задачу. Правофланговая группировка русских, отделенная от частей Багратиона ручьём и озером Мюленфлис (ныне Мельничный пруд), оказалась отрезанной. Над правым флангом русских нависла угроза окружения.

Также получив приказ к отступлению, Горчаков решил пробиваться к мостам во Фридланде. Однако город уже был в руках французов. Теснимые с тыла Ланном и Мортье, русские перешли по мостам ручей, ворвались в город, очистили его от французов и штыками пробили себе дорогу к реке, но из всех мостов к этому времени не сожженным оставался только один. Неприятель теснил их к берегу, и потеря малейшего времени была опасна. Артиллерию спасли отысканные вниз по течению реки броды, которую иначе пришлось бы оставить французам. Войска под огнем противника стали переправляться по ним. Героическими контратаками пехоты и конницы иногда удавалось остановить неприятеля, но Мортье и Ланн, постоянно получая подкрепления, не ослабляли натиск. В конце концов около 21 часа французы сбросили остатки сил Горчакова в Алле. Из последних перешедших войск здесь была 7-я дивизия генерал-лейтенанта Дохтурова. Русские потеряли на этой переправе 13 пушек. Часть войск переправиться не успела. Две батарейные роты под прикрытием Александрийского гусарского полка генерал-майора графа Ламберта прошли более двух миль неприятельским берегом до местечка Алленбурга (ныне посёлок Дружба) и рано утром перешли Алле и присоединились к армии.

В 23 часа вечера последний грохот орудий умолк, битва закончилась. Это сражение стало поражением для русской армии, но благодаря удивительному героизму и мужеству русского солдата оно не стало разгромом — русская армия смогла выбраться из «фридландской ловушки» и сохранила боеспособность. Обессиленные французы, имеющие за плечами дневной марш и ожесточенный бой, преследовать русских уже не могли.

Посол Лорд Гутчинсон, бывший при главной квартире русского главнокомандующего, писал об этом сражении английскому правительству: «Мне недостает слов описать храбрость русских войск, они победили бы, если бы только одно мужество могло достать победу».

Как вспоминал командовавший русской артиллерией А.П. Еромлов: «Так, вместо того, чтобы разбить и уничтожить слабый неприятельский корпус, которому за отдалением не могла армия дать скорой помощи, мы потеряли главное сражение. Не могу не повторить еще, что если бы при самом начале сражения главнокомандующий не испытал припадка болезни, дела наши были бы совсем в другом положении.»

Защитить Кенигсберг в этой ситуации было уже невозможно, и русская армия двинулась к Тильзиту навстречу своим резервам. Отступая, русские оставляли Пруссию, которую теперь можно было спасти только дипломатическим путём. Да и Наполеон не планировал продолжать войну с Россией — русским и французам было нужно перемирие, которое и было вскоре заключено в Тильзите.

Фридландское сражение не только стало последним столкновением русских и французов перед Отечественной войной 1812 года, но оно также знаменито тем, что в первые в отечественной истории отличившиеся в нём нижние чины были награждены «Знаком отличия Военного ордена», который был учреждён императором Александром 13 (25) февраля 1807 года.

В битве под Фридландом Русская Императорская Гвардия находилась в арьергарде, особенно отличились кавалергарды и конные гвардейцы, которые так успешно контратаковали врага, что смяли французскую дивизию Маршана и захватили неприятельское знамя. Не случайно первым отмеченным новым высоким орденом стал унтер-офицер Кавалергардского полка Егор Иванович Митрохин за отличие в бою 2 (14) июня 1807 года. За мужество в этом сражении также получили Георгиевские кресты унтер-офицер Псковского драгунского полка В. Михайлов (знак № 2), рядовой Н. Клементьев (знак № 4), рядовые Екатеринославского драгунского полка П. Трехалов (знак № 5) и С. Родионов (знак № 7).

Таким образом поле под  Правдинском (Фридландом) стало местом рождения благороднейшей русской воинской награды, которая украсила позднее грудь десятков тысяч героев нашей страны, беззаветно сражавшихся с врагом на всех полях битв, где приходилось проливать кровь за Отечество. Как известно, Орден Славы, учреждённый Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1943, во многом являлся продолжением традиции Георгиевского креста.

В этом бою с беспримерной отвагой сражалась и пехота российской Гвардии, и доблестные гренадеры Павловского полка (позднее включенного в ряды Гвардии), который потерял половину своего состава. У многих оставшихся в живых высокие гренадерки были простреляны пулями.

Подвиг Павловцев положил в русской армии еще одну благородную традицию – Император Александр I своим указом от 20 января 1808 года повелел им носить гренадерки в том виде, в каком они вышли из Фридландской битвы, а также вычеканить «на простреленных шапках имена тех нижних чинов, кои вынесли их с собою с поля сражения …для сохранения навсегда памяти сих заслуженных воинов…» Латунные налобники гренадерских шапок, пробитые вражеским пулями в этой битве, с тех пор носились Павловцами и с гордостью передавались преемникам. Эта традиция дожила до самого конца существования Русской Императорской гвардии, а Пушкин в своей поэме «Медный всадник» посвятил этой традиции восторженные строки:

«Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
Насквозь простреленных в бою»

В честь 210-летия сражения, где русские солдаты впервые добыли на поле боя знаменитые кресты, и где возникла гвардейская традиция пробитых пулями шапок, мы готовимся провести памятные мероприятия по этому поводу – церемонию у памятника генералу Мазовскому, поминальную молитву в честь погибших русских воинов и реконструкцию эпизодов битвы.

А вы, когда приедете в Правдинск, пройдите по улице Кутузова в сторону центра города. Можно прямо от перекрёстка с ул.Электрической. Только ступайте пожалуйста по этой земле осторожно — она вся пропитана кровью русского солдата. Солдата, который не бежал и не сдавался, а смело шел навстречу смерти во славу Отечества. Остановитесь у дома №16 — вы увидите здесь братскую могилу русских солдат. Где-то здесь на этой линии русский арьергард отбрасывал назад штыками французов. Они здесь везде, эти могилы. Просто сохранилась одна… Посетите в городском парке могилу генерала Николая Николаевича Мазовского. Помяните молитвой душу героя… Дойдите до старого города и постойте немного у сохранившегося фрагмента крепостной стены надо рвом. Сейчас здесь проходят люди и проезжают машины. Когда-то здесь были городские ворота. Очень надёжные… Ворота из солдат Павловского полка… Возможно в засыпанном рву под асфальтом лежат гренадерки тех, кто остался здесь навсегда… И имена героев никогда уже не будут выбиты на них. Но они должны быть выбиты в нашей памяти! Ведь может здесь отдал свою жизнь за други своя ваш прадед?

Оглядитесь вокруг. Как вы думаете, чего здесь не хватает? Здесь не хватает памятника героям Павловцам. Здесь не хватает улицы в их честь. И, конечно, здесь не хватает памятника «Георгиевскому кресту». Здесь его родина. Он должен стать символом Правдинска. Когда-нибудь это произойдёт. Когда-нибудь они появятся. Обязательно! Ведь нужно только захотеть!