Сражение при Гросс-Егерсдорфе — сражение, произошедшее 19 (30) августа 1757 года у населённых пунктов Гросс-Егерсдорф (ныне не существует), Мечуллен (ныне не существует), Даупелькен (ныне не существует), Удербаллен (ныне не существует), Зитенфельде (ныне не существует), Норкиттен (пос. Междуречье Черняховского района Калининградской обл.) и др. в Восточной Пруссии (в 4 км к юго-западу от пос.Междуречье) между 28 тыс. пруссаков под командованием фельдмаршала Иоганн фон Левальда и 55 тыс. русских под командованием фельдмаршала Степана Фёдоровича Апраксина.

Это сражение стало первым крупным сражением с участием русской армии в Семилетнюю войну.

Положение сторон

14 (25) — 16 (27) августа командование русской армии в целях совершения флангового обхода оборудованной прусской позиции у пос.Таплакен (пос.Талпаки Гвардейского городского округа) приняло решение переправиться на левый берег реки Преголи юго-западнее Норкиттена. После переправы русская армия встала лагерем между рекой Преголей (нем.Прегель) и речкой Голубая (нем. Ауксин) в месте, надёжно защищённом естественными препятствиями: с севера — рекой, с востока — ручьём, с юга и запада — лесом. Из лагеря было лишь три выхода по небольшим прогалинам и полянам.

Узнав о переправе русской армии Левальд принимает решение покинуть свою укреплённую позицию, перейти Преголю и стать лагерем у пос. Пушдорф (пос.Пушкарево Черняховского района). Из-за плохой разведки Апраксин не смог установить расположение противника и предполагал, что прусская армия не решится его атаковать.

29 августа Левальд решает провести рекогносцировку позиции русской армии и посылает для этого отряд под командованием генерала Шорлемера (40 эскадронов конницы и небольшое количество пехоты). Русские дозоры успевают обнаружить противника и Апраксин командует построение армии в боевой порядок, что и было выполнено. В ходе обстрела атаки конницы Шорлемера русские артиллеристы сжигают пос. Гросс-Егерсдорф. В итоге Шорлемер привозит в штаб прусской армии расположение русских войск, полученное в результате этой разведки, по которому Левальд готовит план атаки русской армии, предполагая, что она вся находится в лагере.

Между тем в тот же день Апраксин принимает решение выдвинуть из лагеря к Зитенфельде авангард под началом генерал-поручика Ливена и 2-ю дивизию генерал-аншефа Лопухина. Таким образом диспозиция русских войск была изменена, что оказало значительное влияние на ход главной атаки пруссаков и всего сражения.

Не ожидая нападения, Апраксин командует на 30 августа продолжение марша-обхода прусской армии, а Левальд планирует в этот же день двумя атаками по флангам разгромить укрытую в лагере русскую армию. Ночью пруссаки начинают выдвижение из лагеря, проходят лес по узким дорогам и строятся в боевой порядок в районе пос.Гросс-Егерсдорф к 4:00 утра. К этому времени русские начинают свои приготовления к маршу, но постепенно до русского лагеря ветер доносит звук прусских барабанов, и неожиданно для себя передовые полки русской армии, находящиеся у южного выхода из лагеря в сторону Зитенфельде, обнаруживают противника, незаметно подошедшего к русскому лагерю лощиной, образованной ручьём, впадающим в речку Голубую у пос. Бочаги.

Ход сражения

Около 5:00 утра 30 августа прусский правый фланг под командованием Принца Голштинского делает разворот влево в сторону южного выхода из русского лагеря и выходя из лощины начинает свою первую атаку на позицию 2-го Московского полка, прикрывавшего этот выход из лагеря по дороге Норкиттен — Зитерфельде. Благодаря артиллерии, удачно расставленной на высоте, прикрывавшей южный выход из лагеря, московцы отбивают атаку прусской кавалерии. Большую роль в отражении атаки сыграл и Выборгский полк, пришедший на подмогу. Вполне возможно, что в этом бою приняла участие и артиллерия русского авангарда, расположенная на очень выгодной позиции у Зитенфельде и оказавшаяся практически в тылу у наступавших прусских войск.

Между тем положение русской армии становится угрожающим – большая её часть зажата в лагере и не может принять участия в сражении, а в марширующих по узким дорогам частях начался беспорядок, вызванный неожиданной атакой и необходимостью перестроения. При этом обозы русской армии застряли на переправе через ручей, впадающий в речку Голубую на дороге Норкиттен — Зитерфельде, застопорив всё движение по ней и заблокировав южный выход из лагеря. В этой ситуации Апраксин проявляет хорошую распорядительность, находясь постоянно на переднем крае и наблюдая за противником. Поняв, что за теснотой места вчерашний боевой порядок армии построить уже невозможно и что главная опасность угрожает нашему левому флангу, он приказал авангарду под командой Сибильского построить фронт против неприятельского фланга, 2-ой дивизии генерал-аншева В.А. Лопухина, выходящей через южный выход из леса, сомкнуться с авангардом, 1-ой дивизии пройти через лес и примкнуть к правому флангу Лопухина, а резерву (4 полка 1-ой дивизии) стать позади полков 2-ой дивизии, между лесом и обозом. Эти указания сыграли свою положительную роль – русские начинают строить свою армию. Угадал Апраксин и с положением резерва, сыгравшего ключевую роль.

Впрочем, Лопухин и сам уже начал построение своих полков вдоль леса, пытаясь занять положение, близкое к боевой позиции, выстроенной накануне. Его полки стали поодиночке пробираться сквозь обозы по дороге на Зитерфельде и выстраиваться по обеим сторонам 2-го Московского полка: правее — Киевский, Нарвский и 2-ой гренадерский полки и левее — Выборгский и батарея. Позднее, загнув плечом под прямым углом, пристроились прочие полки 2-ой дивизии Лопухина — Шлиссельбургский, Казанский и Санкт-Петербургский.

В этой ситуации прусская армия продолжает свою главную атаку на 2-ю дивизию. 11 русских батальонов оказались прижаты тылом к трудно проходимому лесу, а прусские полки 1-ой линии, взяв пол-оборота направо и воспользовавшись лощиной, соединили фронтальную атаку с охватом. Но и у пруссаков не всё шло гладко: для них полной неожиданностью является русский авангард, оказавшийся прямо на их правом фланге, ведущий по нему артиллерийский обстрел и угрожающий его разгрому.

Начался жестокий и неравный бой, в котором после перестрелки и сближения полки стали биться в штыковую. В этом бою генерал Лопухин, израненный штыками, попал в плен к пруссакам, но был отбит своими солдатами и умер у них на руках, погибли генерал Зыбин и командир 2-го гренадерского пола полковник Паткуль, из строя во 2-м гренадерском, Нарвском и Киевском полков выбыло до 50% всего состава, при потере в офицерах достигавшей до 75%. Несмотря на то, что русские значительно уступали в численности пруссакам, а позиция противника была несравненно лучше и позволяла ему вводить в строй резервы из второй линии, пруссаки тоже понесли серьёзный урон, которому способствовало как упорство русских, так артиллерийский обстрел новыми шуваловскими гаубицами с позиции русского авангарда. Тем не менее, несмотря на упорное сопротивление на пределе человеческих возможностей, русские части пришли в беспорядок и стали отступать в лес. Центр русской армии был на грани разгрома, а положение самой армии близко к катастрофе.

Спасти положение удалось в результате смелой контратаки резерва под командованием генерал-майора П.А. Румянцева. Он, в нарушение всех правил, прямо через густой лес, ориентируясь на звук перестрелки, повёл на выручку Лопухину свой резерв (4 резервных полка 1-ой дивизии: Троицкий, Воронежский, Новгородский и Сводный Гренадерский) и нанес неожиданный удар во фланг прусским гренадерам, обошедшим правый фланг 2-го гренадерского полка. Этого удара свежих сил ослабленная первая линия пруссаков выдержать не смогла и стала пятиться назад.

К этому времени успех был обеспечен и на правом русском фланге, где сначала прусская кавалерия, а потом и пехота были опрокинуты оружейным и артиллерийским огнём построившихся русских полков. На этом фланге пруссаки предприняли несколько кавалерийских и пехотных атак, а большую роль в их отражении сыграла пехота и артиллерия, выгодно расположенная на высоте у дороги Норкиттен — Гросс-Егерсдорф. Русская же кавалерия не выдержала атак пруссаков. Драгуны Филькенштейна в первой же атаке опрокинули русских кирасиров и воспользовавшись брешью между лесом и пехотой бросились преследовать их до русских обозов в районе Норкиттена. В этой ситуации 1-Гренадерский полк, повернув фронт влево, ружейным и артиллерийским огнём во фланг и тыл расстроил эту атаку. Следует вообще особо отметить гренадеров 1-й Гренадерского полка и их командира полковника Языкова, которые, обнаружив старинные рвы и каналы, тянущиеся вдоль фронта неприятеля, заняли на них выгодную позицию и несмотря на большие потери отразили затем несколько атак прусской пехоты. Существенную роль в отражении прусских атак на этом фланге сыграли новые Шуваловские гаубицы, которые не позволили прусской кавалерии и пехоте войти в боевое соприкосновение с русскими частями.

В итоге, после отражения прусских атак на правом русском фланге и в центре в рядах первого эшелона пруссаков возникает замешательство, передающееся и второму эшелону. Дрогнув, прусские батальоны начинают отход. В этот момент в неразберихе боя часть их попадает под огонь собственного второго эшелона, и отступление превращается в паническое бегство. Лишь левый фланг пруссаков, прикрываемый кавалерией Шорлемера, отступал в полном порядке.

В ходе сражения русский авангард, оказавшийся на правом фланге прусской армии и занимая опасное для неприятеля положение, угрожавшее его тылу (с высоты у Зитерфельде поле сражения было видно, как на ладони), за исключением ведения артиллерийского огня и отвлекающей атаки казаков по прусской кавалерии, никаких серьёзных действий не предпринял и его 8 пехотных полков и 6 тысяч конницы оставались практически в бездействии.

Единственное дело авангарда – обманная атака кавалерии. С самого начала сражения казаки Серебрякова внимательно наблюдали за прусской кавалерией, находившейся позади второй прусской линии у пос.Удербаллен, и выжидали удобный момент, чтобы навести на него конницу противника. Как только русский авангард закончил свой построение, донцы вместе со слободскими казаками понеслись на противника и, подскакав на близкую дистанцию и не выжидая контратаки, повернули назад. Конница принца Голштинского, подкреплённая к этому времени драгунами Шорлемера, бросилась за ними, рубя и преследуя их неслась, сама того не замечая, прямо на 15 готовых к бою русских батальонов при 40 орудиях. При виде пруссаков, наши полки расступились, дав проскочить казакам, часть прусской кавалерии проскочила за ними, а батарея, стоявшая на фронте правее Псковского полка, успела повернуть свои пушки и дала мощный залп по противнику, отразив остальную конницу. Наша пехота сомкнулась, а казаки с регулярными частями встретили попавших в ловушку пруссаков и перерубили их. В ходе атаки погиб командующий полками слободских казаков бригадир В.П.Капнист.

Эта стычка на левом фланге стала заключительным актом сражения при Гросс-Егерсдорфе. Бой кончился, пруссаки предпочла ретироваться, ушли узкими дорогами в лес и исчезли из виду, а русские добыли себе первую победу в Семилетней войне над лучшей армией того времени в мире. Эта победа имела значительный моральный успех, но не имела тактического продолжения – преследовать противника расстроенные полки в центре и на правом фланге не могли.

На поле боя остались лежать убитыми 1818 пруссаков, 1449 русских, и ранеными около 3099 пруссаков и 4494 русских, большая часть из которых скончалась. Отступление Левальда с поля сражения к Велау (г.Знаменск) было настолько поспешным, что в тот же день связь между армиями снова прервалась.

Итоги сражения

Победа при Гросс-Егерсдорфе значительно подняла боевой дух русской армии, разогнав прошлые страхи перед якобы непобедимым королём Фридрихом. К сожалению, генерал-фельдмаршал Апраксин в дальнейшем не развил успех. Дойдя до города Алленбург и простояв там несколько дней, он принял решение оставить Пруссию и переправить армию через Неман в районе Тильзита. По распространенной версии, причина его отхода имела не военный, а политический характер. Апраксин опасался, что после смерти тяжело заболевшей императрицы Елизаветы Петровны к власти придёт её племянник Петр III, преклонявшийся перед прусским королём Фридрихом. Но императрица Елизавета неожиданно выздоровела, и Апраксин за оставление Пруссии был отдан под суд. Впрочем, была и более прозаическая причина, остановившая наступление русской армии – болезни солдат и растянутость коммуникаций снабжения – в отличие от большинства европейских армий русская старалась избегать грабежа населения. Во время кампании 1757 года от болезней погибло в 8,5 раз больше солдат, чем на полях сражений.

Как бы то ни было, сражение под Гросс-Егерсдорфом оказалось первой победой русской армии в Семилетней войне. Российский военный историк Керсновский так написал о битве при Гросс-Егерсдорфе: «Эта первая победа имела самое благотворное влияние на войска, показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка». Голые факты говорят о том, что сражение было выиграно русской пехотой и артиллерией в то время, как регулярная кавалерия не смогла им помочь. Сказалось преимущество русского духа как у нижних чинов, так и офицеров, выстоявших практически в безвыходной ситуации, и особенно проявленное в действиях русского резерва, а также превосходство новой русской артиллерии, поражавшей противника на значительном расстоянии.

Битва при Гросс-Егерсдорфе сыграла свою роль и в дальнейшей судьбе Восточной Пруссии. Через полгода, в январе 1758 года, русская армия беспрепятственно заняла всю Восточную Пруссию и торжественно вступила в Кёнигсберг. Провинция на четыре года стала русской губернией, а произошло это быстро и почти без потерь, потому что после Гросс-Егерсдорфа пруссаки уже не решились на новое генеральное сражение.